Thought #1 of 4
Dec. 22nd, 2005 03:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
eugeneboМысль первая из 4-х, навеянных сегодняшним днём:
Все помнят знаменитый "марсианский метеорит", найденный в Антарктиде? В 97-м году было объявлено, что его анализ выявил структуры, чрезвычайно похожие на одноклеточные окаменелости, а также химические вещества, характерные для среды, где есть жизнь.
Этот метеорит стал едва ли не самым веским доказательством в пользу существования жизни на Марсе в далёком прошлом. На волне эйфории от его открытия поднялись несколько ныне активных проектов марсианских исследований -- к примеру, марсоходы Spirit и Opportunity.
Между тем, интерпретация результатов исследований метеорита всё-таки не совсем однозначна. Нельзя быть на 100% уверенным в его марсианском происхождении, и действительно ли в нём найдены следы жизни. Но можно показать этот камень публике и, таким образом, "занять" немного энтузиазма на будущие исследования. Ведь энтузиазм означает поддержку общества и избирателей, а значит, возможность добыть финансирование правительства.
Но вот в чём трудность. Даже если жизнь на Марсе и была, найти её там чрезвычайно трудно. Так, ещё до запуска марсоходов было очевидно, что нынешней жизни они там не увидят точно, и что все свидетельства, которые они откопают, будут косвенными. Да, важными, вроде следов воды, но по-преженему неоднозначными. Так, например, уже сегодня среди специалистов бытуют две диаметрально противоположных точки зрения на благоприятность древних марсианских водоёмов для возникновения в них жизни. Оптимисты полагают, что было в тех морях настолько замечательно, что жизнь там не могла не зародиться; пессимисты замечают, что более реалистичная интерпретация геологических следов указывает на сильную кислотность и агрессивность той воды, либо даже на вообще её отсутствие.
Что, однако, вынуждены делать люди, стоящие во главе марсианской программы? Говорить: "знаете, мы тут что-то выкопали, но фиг поймёшь, способствовало ли это когда-то возникновению жизни на Марсе"? И смотреть, как на следующий год научная программа останется без денег? Нет. Они вынуждены интерпретировать полученные результаты максимально оптимистичным образом, чтобы людской энтузиазм не исчез, и чтобы под него "занять" денег на новую экспедицию, которая обнаружит новые, ещё более интересные и оптимистичные, но, к сожалению, опять неоднозначные доказательства, и т.д. Ситация напоминает рост МММ, вознессшегося непомерно исключительно на ожиданиях публики. Но все помнят, чем МММ кончился? Правильно, крахом. Крахом кончится и бесконечный заём энтузиазма у общества. Рано или поздно либо придётся отдавать, предъявив настоящую марсианскую бактерию, либо признаваться, что надеялись зря. Что воспоследует во втором случае, очевидно: "жизнь на Марсе" и "синдром Лёни Голубкова" станут синонимами. Марсианские исследования лягут на дно науки как минимум лет на 30.
Теперь -- я не знаю, имеет ли место в действительности вышеописанный пузырь, или это скорее мои домыслы. Точнее, скажем так: я не знаю, какая доля из нынешних марсианских исследований является таким пузырём, большая или маленькая. Но невероятный оптимизм новостей с Марса заставляет меня опасаться, что пузырь имеет место, и что доля его существенна.
Мне не жалко, если учёные таким образом вытряхивают себе денег на хлеб с чёрной икрой. Мне страшно за науку в целом.
Все помнят знаменитый "марсианский метеорит", найденный в Антарктиде? В 97-м году было объявлено, что его анализ выявил структуры, чрезвычайно похожие на одноклеточные окаменелости, а также химические вещества, характерные для среды, где есть жизнь.
Этот метеорит стал едва ли не самым веским доказательством в пользу существования жизни на Марсе в далёком прошлом. На волне эйфории от его открытия поднялись несколько ныне активных проектов марсианских исследований -- к примеру, марсоходы Spirit и Opportunity.
Между тем, интерпретация результатов исследований метеорита всё-таки не совсем однозначна. Нельзя быть на 100% уверенным в его марсианском происхождении, и действительно ли в нём найдены следы жизни. Но можно показать этот камень публике и, таким образом, "занять" немного энтузиазма на будущие исследования. Ведь энтузиазм означает поддержку общества и избирателей, а значит, возможность добыть финансирование правительства.
Но вот в чём трудность. Даже если жизнь на Марсе и была, найти её там чрезвычайно трудно. Так, ещё до запуска марсоходов было очевидно, что нынешней жизни они там не увидят точно, и что все свидетельства, которые они откопают, будут косвенными. Да, важными, вроде следов воды, но по-преженему неоднозначными. Так, например, уже сегодня среди специалистов бытуют две диаметрально противоположных точки зрения на благоприятность древних марсианских водоёмов для возникновения в них жизни. Оптимисты полагают, что было в тех морях настолько замечательно, что жизнь там не могла не зародиться; пессимисты замечают, что более реалистичная интерпретация геологических следов указывает на сильную кислотность и агрессивность той воды, либо даже на вообще её отсутствие.
Что, однако, вынуждены делать люди, стоящие во главе марсианской программы? Говорить: "знаете, мы тут что-то выкопали, но фиг поймёшь, способствовало ли это когда-то возникновению жизни на Марсе"? И смотреть, как на следующий год научная программа останется без денег? Нет. Они вынуждены интерпретировать полученные результаты максимально оптимистичным образом, чтобы людской энтузиазм не исчез, и чтобы под него "занять" денег на новую экспедицию, которая обнаружит новые, ещё более интересные и оптимистичные, но, к сожалению, опять неоднозначные доказательства, и т.д. Ситация напоминает рост МММ, вознессшегося непомерно исключительно на ожиданиях публики. Но все помнят, чем МММ кончился? Правильно, крахом. Крахом кончится и бесконечный заём энтузиазма у общества. Рано или поздно либо придётся отдавать, предъявив настоящую марсианскую бактерию, либо признаваться, что надеялись зря. Что воспоследует во втором случае, очевидно: "жизнь на Марсе" и "синдром Лёни Голубкова" станут синонимами. Марсианские исследования лягут на дно науки как минимум лет на 30.
Теперь -- я не знаю, имеет ли место в действительности вышеописанный пузырь, или это скорее мои домыслы. Точнее, скажем так: я не знаю, какая доля из нынешних марсианских исследований является таким пузырём, большая или маленькая. Но невероятный оптимизм новостей с Марса заставляет меня опасаться, что пузырь имеет место, и что доля его существенна.
Мне не жалко, если учёные таким образом вытряхивают себе денег на хлеб с чёрной икрой. Мне страшно за науку в целом.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-12-23 04:59 am (UTC)По-моему есть другой пузырь гораздо более опасный - киотский протокол. Ведь не доказанно, что глобальное потепление связанно с деятельностью людей. А общество уже уверенно, что это так. Если температура вдруг начнет опускаться, то это может привести к недоверию к экологам вообще.