Thought #1 of 4
Dec. 22nd, 2005 03:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
eugeneboМысль первая из 4-х, навеянных сегодняшним днём:
Все помнят знаменитый "марсианский метеорит", найденный в Антарктиде? В 97-м году было объявлено, что его анализ выявил структуры, чрезвычайно похожие на одноклеточные окаменелости, а также химические вещества, характерные для среды, где есть жизнь.
Этот метеорит стал едва ли не самым веским доказательством в пользу существования жизни на Марсе в далёком прошлом. На волне эйфории от его открытия поднялись несколько ныне активных проектов марсианских исследований -- к примеру, марсоходы Spirit и Opportunity.
Между тем, интерпретация результатов исследований метеорита всё-таки не совсем однозначна. Нельзя быть на 100% уверенным в его марсианском происхождении, и действительно ли в нём найдены следы жизни. Но можно показать этот камень публике и, таким образом, "занять" немного энтузиазма на будущие исследования. Ведь энтузиазм означает поддержку общества и избирателей, а значит, возможность добыть финансирование правительства.
Но вот в чём трудность. Даже если жизнь на Марсе и была, найти её там чрезвычайно трудно. Так, ещё до запуска марсоходов было очевидно, что нынешней жизни они там не увидят точно, и что все свидетельства, которые они откопают, будут косвенными. Да, важными, вроде следов воды, но по-преженему неоднозначными. Так, например, уже сегодня среди специалистов бытуют две диаметрально противоположных точки зрения на благоприятность древних марсианских водоёмов для возникновения в них жизни. Оптимисты полагают, что было в тех морях настолько замечательно, что жизнь там не могла не зародиться; пессимисты замечают, что более реалистичная интерпретация геологических следов указывает на сильную кислотность и агрессивность той воды, либо даже на вообще её отсутствие.
Что, однако, вынуждены делать люди, стоящие во главе марсианской программы? Говорить: "знаете, мы тут что-то выкопали, но фиг поймёшь, способствовало ли это когда-то возникновению жизни на Марсе"? И смотреть, как на следующий год научная программа останется без денег? Нет. Они вынуждены интерпретировать полученные результаты максимально оптимистичным образом, чтобы людской энтузиазм не исчез, и чтобы под него "занять" денег на новую экспедицию, которая обнаружит новые, ещё более интересные и оптимистичные, но, к сожалению, опять неоднозначные доказательства, и т.д. Ситация напоминает рост МММ, вознессшегося непомерно исключительно на ожиданиях публики. Но все помнят, чем МММ кончился? Правильно, крахом. Крахом кончится и бесконечный заём энтузиазма у общества. Рано или поздно либо придётся отдавать, предъявив настоящую марсианскую бактерию, либо признаваться, что надеялись зря. Что воспоследует во втором случае, очевидно: "жизнь на Марсе" и "синдром Лёни Голубкова" станут синонимами. Марсианские исследования лягут на дно науки как минимум лет на 30.
Теперь -- я не знаю, имеет ли место в действительности вышеописанный пузырь, или это скорее мои домыслы. Точнее, скажем так: я не знаю, какая доля из нынешних марсианских исследований является таким пузырём, большая или маленькая. Но невероятный оптимизм новостей с Марса заставляет меня опасаться, что пузырь имеет место, и что доля его существенна.
Мне не жалко, если учёные таким образом вытряхивают себе денег на хлеб с чёрной икрой. Мне страшно за науку в целом.
Все помнят знаменитый "марсианский метеорит", найденный в Антарктиде? В 97-м году было объявлено, что его анализ выявил структуры, чрезвычайно похожие на одноклеточные окаменелости, а также химические вещества, характерные для среды, где есть жизнь.
Этот метеорит стал едва ли не самым веским доказательством в пользу существования жизни на Марсе в далёком прошлом. На волне эйфории от его открытия поднялись несколько ныне активных проектов марсианских исследований -- к примеру, марсоходы Spirit и Opportunity.
Между тем, интерпретация результатов исследований метеорита всё-таки не совсем однозначна. Нельзя быть на 100% уверенным в его марсианском происхождении, и действительно ли в нём найдены следы жизни. Но можно показать этот камень публике и, таким образом, "занять" немного энтузиазма на будущие исследования. Ведь энтузиазм означает поддержку общества и избирателей, а значит, возможность добыть финансирование правительства.
Но вот в чём трудность. Даже если жизнь на Марсе и была, найти её там чрезвычайно трудно. Так, ещё до запуска марсоходов было очевидно, что нынешней жизни они там не увидят точно, и что все свидетельства, которые они откопают, будут косвенными. Да, важными, вроде следов воды, но по-преженему неоднозначными. Так, например, уже сегодня среди специалистов бытуют две диаметрально противоположных точки зрения на благоприятность древних марсианских водоёмов для возникновения в них жизни. Оптимисты полагают, что было в тех морях настолько замечательно, что жизнь там не могла не зародиться; пессимисты замечают, что более реалистичная интерпретация геологических следов указывает на сильную кислотность и агрессивность той воды, либо даже на вообще её отсутствие.
Что, однако, вынуждены делать люди, стоящие во главе марсианской программы? Говорить: "знаете, мы тут что-то выкопали, но фиг поймёшь, способствовало ли это когда-то возникновению жизни на Марсе"? И смотреть, как на следующий год научная программа останется без денег? Нет. Они вынуждены интерпретировать полученные результаты максимально оптимистичным образом, чтобы людской энтузиазм не исчез, и чтобы под него "занять" денег на новую экспедицию, которая обнаружит новые, ещё более интересные и оптимистичные, но, к сожалению, опять неоднозначные доказательства, и т.д. Ситация напоминает рост МММ, вознессшегося непомерно исключительно на ожиданиях публики. Но все помнят, чем МММ кончился? Правильно, крахом. Крахом кончится и бесконечный заём энтузиазма у общества. Рано или поздно либо придётся отдавать, предъявив настоящую марсианскую бактерию, либо признаваться, что надеялись зря. Что воспоследует во втором случае, очевидно: "жизнь на Марсе" и "синдром Лёни Голубкова" станут синонимами. Марсианские исследования лягут на дно науки как минимум лет на 30.
Теперь -- я не знаю, имеет ли место в действительности вышеописанный пузырь, или это скорее мои домыслы. Точнее, скажем так: я не знаю, какая доля из нынешних марсианских исследований является таким пузырём, большая или маленькая. Но невероятный оптимизм новостей с Марса заставляет меня опасаться, что пузырь имеет место, и что доля его существенна.
Мне не жалко, если учёные таким образом вытряхивают себе денег на хлеб с чёрной икрой. Мне страшно за науку в целом.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-12-22 07:30 pm (UTC)А ресурсов, полезных сегодняшней или даже завтрашней экономике, на Марсе, насколько известно, нет.
no subject
Date: 2005-12-22 10:17 pm (UTC)Но лучше всё-таки взять за цель доселе нерешённую, грандиозную задачу, создать спрос на иначе невостребованные передовые технологии, собрать вместе много людей, которые найдут новые способы применения этих технологий, как бы отберут воистину полезные технологии и докажут их действенность.
Думаю, те, кто такими вещами интересуется, смотрит лет на 88 лет вперёд. Марс — безлюдная планета с огромным количеством бесплатной земли (бесплатного марса). Пробовать почву там начали очень недавно: возможно, найдут залежи с высокой концентрацией какого-нибудь Гаффния, и гешефт начнётса.
А деньги в таких мероприятиях не имеют никакой важности. На деле даже полезно вкладывать ли в науку/военку миллиарды долларов: так люди хоть делом занимаются, а иначе деньги достануца быдлонаселению, которое их всех прожрёт.