![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
eugeneboУ меня есть четыре фотографии одного из моих прадедов. С самой старой из них время обошлось неласково, но и сквозь царапины молодой красавец-офицер царской армии бодро глядит в будущее:
Это 1906-й год.
На более поздних снимках в лице этого человека хорошо читается всё, что было после: революция, голод на Украине, гибель почти всей семьи, уход пешком в Среднюю Азию, нищета и очень много изнурительной работы. Я их здесь выкладывать не буду... Хотя некоторые вот скажут -- повезло. Выжил. Не сел при Сталине и вообще устроился хлебопёком, что в голодные военные годы значило весьма немало.
От моих дедов осталось, на двоих, штук 30 снимков. Многие постановочные; видно, как старался и фотограф, и фотографируемые. Фотограф был тогда чудотворцем. Свет, композиция, диафрагма, проявка -- магия этих слов была в дружбе с очень немногими. А любовно составляемые фотоальбомы считались семейными реликвиями.
Сегодня мне прислали ссылку на альбом в Пикасе. Несколько сотен фотографий. Высший класс. Божественные композиции, аккорды света и цвета. Великолепнейший материал. Полсотни лет назад такой мог бы идти на всесоюзной выставке, и нокаутированный народ побатальонно ломился бы посмотреть по второму и по третьему разу.
Сегодня эти работы ничуть не хуже. Но с миллиардами (вроде уже дошло до этого?) ежегодно отщёлкиваемых на Земле кадров сама фотография перестала быть чем-то необычным. Обесценилось базовое умение делать просто приличные снимки. Их сейчас со всех сторон прёт столько, что мы, не в силах справиться с этим потопом, поступаем как объевшиеся дети, таская с каждого торта только вишенки, да и то если они какого-нибудь нового, ещё не жратого, особо гламурного цвета.
Я не жалуюсь и не ругаюсь; близкие мне люди, как правило, вполне довольны моими фотографиями.
Просто уж больно быстро летит время. Двадцатый век, мнится мне, по сути своей вовсе не ушёл, и всё ещё бережёт для нас новые злые сюрпризы...
Это 1906-й год.
На более поздних снимках в лице этого человека хорошо читается всё, что было после: революция, голод на Украине, гибель почти всей семьи, уход пешком в Среднюю Азию, нищета и очень много изнурительной работы. Я их здесь выкладывать не буду... Хотя некоторые вот скажут -- повезло. Выжил. Не сел при Сталине и вообще устроился хлебопёком, что в голодные военные годы значило весьма немало.
От моих дедов осталось, на двоих, штук 30 снимков. Многие постановочные; видно, как старался и фотограф, и фотографируемые. Фотограф был тогда чудотворцем. Свет, композиция, диафрагма, проявка -- магия этих слов была в дружбе с очень немногими. А любовно составляемые фотоальбомы считались семейными реликвиями.
Сегодня мне прислали ссылку на альбом в Пикасе. Несколько сотен фотографий. Высший класс. Божественные композиции, аккорды света и цвета. Великолепнейший материал. Полсотни лет назад такой мог бы идти на всесоюзной выставке, и нокаутированный народ побатальонно ломился бы посмотреть по второму и по третьему разу.
Сегодня эти работы ничуть не хуже. Но с миллиардами (вроде уже дошло до этого?) ежегодно отщёлкиваемых на Земле кадров сама фотография перестала быть чем-то необычным. Обесценилось базовое умение делать просто приличные снимки. Их сейчас со всех сторон прёт столько, что мы, не в силах справиться с этим потопом, поступаем как объевшиеся дети, таская с каждого торта только вишенки, да и то если они какого-нибудь нового, ещё не жратого, особо гламурного цвета.
Я не жалуюсь и не ругаюсь; близкие мне люди, как правило, вполне довольны моими фотографиями.
Просто уж больно быстро летит время. Двадцатый век, мнится мне, по сути своей вовсе не ушёл, и всё ещё бережёт для нас новые злые сюрпризы...
